Эксклюзивный материал из недавно вышедшей книги Брендана Брауна и Филиппа Симонно «Плохие деньги: пособники инфляции в условиях войны, пандемии и рецессии» (изд-во «Palgrave Macmillan», 2025 г.). Часть первая тут, вторая - здесь, третья - тут.
Опыт истории, охватывающий как далекое прошлое, так и недавние события, помогает прояснить защитную роль золота и то, как она меняется в зависимости от более широкого экономического, политического и геополитического контекста. В условиях действующего золотого стандарта физическое золото (при условии защиты от конфискации властями) способно служить надежным защитным активом на случай разрыва с этим стандартом — например, в результате войны, гражданской или международной.
Так, например, во время Гражданской войны в США владельцы золота были защищены от обесценения бумажного доллара, вызванного выпуском «гринбеков» [это историческое разговорное название бумажных долларов США, не обеспеченных золотом или серебром, которые были впервые выпущены федеральным правительством во время Гражданской войны в США (1861–1865 гг.) для финансирования военных расходов] и приостановкой конвертируемости бумажного доллара в золото. В этом смысле стерлинг, который тогда полностью обменивался на золото, во многом мог бы служить столь же надежным защитным активом для американских держателей, как и само золото, однако с дополнительными рисками. К таким рискам относилась, например, гипотетическая возможность того, что Великобритания вступит в прокси-войну против Севера, оказав поддержку Конфедерации, что сделало бы стерлинг небезопасным активом для граждан США из-за потенциальных мер по замораживанию активов с той или иной стороны. Кроме того, в ту эпоху трансатлантические денежные вложения были редкостью из-за отсутствия телекоммуникаций и быстрого транспорта.
Перенесемся к Первой мировой войне. Граждане стран Тройственного союза — Германии, Австро-Венгрии и их союзников — наилучшим образом (с точки зрения сохранности денежных активов) защитили свое богатство, держа его в золоте или, где это было возможно, в валютах нейтральных стран, прежде всего Швейцарии и Нидерландов. Швейцарский франк и голландский флорин на протяжении значительной части войны даже поднимались выше золотого паритета, поскольку нейтральные европейские страны ограничивали приток золота, стремясь сдержать инфляционные тенденции. В этом смысле они временно выступали лучшими «активами в условиях плохих новостей», чем само золото, хотя после окончания войны и в послевоенный период вернулись к золотому паритету. Доллар США, напротив, вовсе не являлся надежным защитным активом, если только он не хранился в форме предъявительских инструментов, прежде всего наличных банкнот, поскольку Соединенные Штаты конфисковывали активы вражеских стран, а сами вступили в войну в марте 1917 года.
В долгосрочной перспективе можно сказать, что именно золото оказалось главным защитным убежищем от последствий Первой мировой войны, если учитывать ее затяжные последствия после завершения — череду подъемов и спадов 1920-х годов и в конечном счете Великую депрессию начала 1930-х гг. Однако ни один из этих этапов не был предсказуем для людей, живших в годы войны, и сами результаты вовсе не были предопределены. Существовало множество вполне правдоподобных альтернативных сценариев развития событий в послевоенное десятилетие и далее.
Что касается реальной истории того времени, то практически нет свидетельств того, что в конце 1920-х гг. физическое золото активно скупалось в расчете на скорое ухудшение экономической и геополитической обстановки. Германский фондовый пузырь уже лопнул в 1927 году, а рынок недвижимости в США достиг пика, однако массового накопления золота в ожидании дальнейших потрясений не наблюдалось. Это все еще была эпоха экономического процветания и международной разрядки. Даже крах Уолл-стрит в октябре 1929 года, за которым последовала первая тяжелая фаза рецессии в 1930 году, а также шокирующие успехи нацистов на выборах в Германии, не привели, судя по доступным данным, к всплеску накопления золота. Все это происходило на фоне полной конвертируемости доллара США в золото, полной конвертируемости марки в доллары и другие валюты и существования ограниченного золотого стандарта в Великобритании, где не было обращения золотых монет и права на их получение при обмене.
Лишь банковский кризис в Германии весной и летом 1931 года вызвал бегство капитала из Германии и Центральной Европы в доллар. После введения германского моратория начался отток средств из стерлинга в доллар. При этом доверие к конвертируемости доллара в золото сохранялось. Все изменилось после шока, вызванного отрывом стерлинга от золота и его переходом к плавающему курсу по отношению к доллару в сентябре 1931 года. Именно тогда началось массовое накопление золота как в США, так и за их пределами. Дальнейшее развитие событий хорошо известно: выход США из золотого стандарта в марте 1933 года и бегство капитала из валют «золотого блока», прежде всего вокруг французского франка, вплоть до их девальвации и перехода к плавающим курсам летом 1936 года.
Роль золота как защитного актива накануне Второй мировой войны и в годы самой войны также хорошо задокументирована. За год до начала войны, именно в доллар США много вкладывалось людей из Европы. Без сомнения, часть тревожных граждан накапливала золото в скрытых формах, опасаясь надвигающейся войны и полагая, что долларовые активы могут быть заморожены властями США или конфискованы собственными государствами. Швейцарский франк стал главным альтернативным защитным активом относительно золота, прежде всего с точки зрения государственных органов и граждан Европы, особенно Германии и стран Центральной и Восточной Европы. Формально и граждане, бегущие из Германии, и сами германские власти, включая нацистских чиновников, могли хранить золото в швейцарских хранилищах, однако оставался вопрос доступа к этим запасам в условиях войны. Кроме того, до конца лета 1940 года сохранялась реальная вероятность оккупации Швейцарии Германией. По мере развития войны долларовые депозиты в США, принадлежавшие швейцарским структурам, стали подпадать под ограничения, применяемые к «враждебным нейтральным странам», и такие частично замороженные долларовые активы теряли стоимость по отношению к франку на рынке. В оккупированной Германией Европе именно скрытое золото оставалось по-настоящему безопасным активом — в том смысле, что после окончания войны оно сохраняло свою международную стоимость.
