Эксклюзивный материал из недавно вышедшей книги Брендана Брауна и Филиппа Симонно «Плохие деньги: пособники инфляции в условиях войны, пандемии и рецессии» (изд-во «Palgrave Macmillan», 2025 г.). Часть первая тут, вторая - здесь.
На первый взгляд, представление о том, что золото является «активом плохих новостей», может быть несколько неадекватным: золото часто показывает хорошие результаты в периоды инфляции активов — например, в 1976–1980, 1985–1989 и 2003–2007 гг., причем в таких условиях фондовый рынок и золото нередко растут одновременно. Однако существуют и исключения. Так, в первой половине длительной инфляции активов с середины 1990-х до середины 2000-х гг. золото показывало слабые результаты, тогда как во второй половине — уже в первом десятилетии XXI века — его динамика была весьма сильной. Это позволяет предположить, что во второй половине 1990-х гг. инфляция активов была менее интенсивной, чем в первой половине 2000-х гг. При этом пауза или даже разворот инфляции активов не обязательно ведет к резкому падению цен на золото: это происходит лишь в условиях очевидной денежной дезинфляции, хотя в принципе инфляция активов может завершаться и без нее, под действием внутренних рыночных сил.
В более ранний период — во второй половине 1990-х — на финансовых рынках действительно говорили много о «хороших новостях»: быстрый рост уровня жизни и относительный мир в геополитике. Соответственно, масштабы иррационального оптимизма были менее выраженными, чем это иногда диагностировалось, включая знаменитое предупреждение председателя ФРС Алана Гринспена в декабре 1996 года. Тем не менее нельзя игнорировать «пузырь» интернет-компаний 1999–2000 годов на американском фондовом рынке, а также такие явления, как крах Enron и WorldCom [речь идет о двух крупнейших корпоративных скандалов и банкротств в истории США, основанных на масштабных бухгалтерских махинациях, фальсификации отчетности для завышения прибыли и активов, что привело к потере миллиардов долларов инвесторов, краху компаний, тюремным срокам для топ-менеджеров и принятию более жестких законов], завершившиеся банкротствами в 2001 и 2002 гг. Можно выдвинуть гипотезу, что в период 1996 — начало 2000 года денежная инфляция в целом была менее агрессивной, чем с 4-го квартала 2002 года до 2006 года, о чем свидетельствуют кризисы «середины цикла» в более ранний период — азиатский кризис 1997 года, долговой кризис развивающихся рынков и России годом позже, а также кратковременный обвал фондового рынка США в 1998 году, сопровождавшийся кризисом «LTCM» [речь идет о крахе крупного хедж-фонда, который показал системные риски в финансовой системе из-за чрезмерного левериджа, сложных стратегий и взаимосвязанности институтов, когда падение фонда поставило под угрозу всю глобальную финансовую систему и потребовало вмешательства ФРС США для организации «спасения»]. Иными словами, ФРС времен Гринспена в 1990-е годы вела политику «стоп-го» [речь идет о политике попеременного повышения ставок для борьбы с перегревом экономики и инфляцией («стоп») и затем снижением их для поддержки роста и борьбы с кризисами («го»), что позволило добиться длительного периода стабильного роста с низкой инфляцией]. В отличие от этого, в период 2001 года — первой половины 2005 года, по-видимому, имело место непрерывное денежное стимулирование, завершившееся затем непреднамеренной ужесточением политики во втором полугодии 2005 года и до 2007 года.
Динамика золота тесно связана с денежной инфляцией. Иногда денежная инфляция сопровождается мощной инфляцией активов и большим процветанием в верхних слоях распределения доходов и богатства, не подкрепленной общим ростом уровня жизни. В таких условиях золото может показывать хорошие результаты. Кроме того, при оценке портфельных свойств золота важно учитывать относительную динамику: цена золота может не расти при некоторых неблагоприятных внешних условиях, но при этом оно может терять существенно меньше, чем фондовый рынок или другие основные активы, включая фиатные деньги с учетом падения их реальной стоимости из-за инфляции.
Суть позитивной доходности золота в плохие времена — в той мере, в какой они действительно имеют место, — заключается в росте спроса на него. Этот рост спроса часто связан со страхами будущей инфляции бумажных денег, вызванной неблагоприятными событиями настоящего. Также могут усиливаться опасения конфискации богатства со стороны внутренних или внешних властей, а также будущего роста налогов, включая инфляционный налог, особенно в отношении задекларированного или легко отслеживаемого богатства, выраженного в бумажных валютах. В таких обстоятельствах золото, при надежном хранении, может восприниматься как сравнительно безопасный актив.
Воздействие потенциального роста денежного спроса на цену золота сдерживается как минимум двумя факторами: во-первых, возможностью увеличения добычи из недр в долгосрочной перспективе при высоких ценах; во-вторых, в краткосрочном периоде — продажей ювелирных изделий, поскольку более 50% надземных запасов золота, по оценкам, находится именно в форме украшений. Следует также учитывать, что цена золота отражает и спекулятивные ожидания будущих негативных событий. Когда такие события в итоге происходят, они могут уже быть полностью учтены в цене золота. Так, на парижском рынке золота весной 1940 года цена золота во франках достигла пика еще до вступления немецких войск в Париж.
