Уникальный материал Саймона Коупленда из коллективной монографии «Жизнь в Каролингском мире» (изд-во «Brill», 2026 г.).
В одной из евангельских историй противники Иисуса задают ему провокационный вопрос: законно ли платить налог императору или нет. В ответ он произносит хорошо известную фразу: «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Божие». Обычно эту историю воспринимают как общее рассуждение о соотношении светской и религиозной власти, однако часто упускают из виду, какое острое и конкретное значение этот диалог имел в иудейском контексте I века н. э. Сцена разворачивалась во дворе Иерусалимского храма, самом святом месте древнего Израиля. Когда Иисус спросил: «Чье это изображение и чье имя?», ответ был очевиден: «Императора». Однако для любого иудея в этом заключалась серьезная проблема. Заповеди иудаизма прямо запрещали создавать изображения людей и животных, поэтому иудейские монеты того времени были без человеческих и звериных образов, как, впрочем, и все искусство и ремесло той эпохи. Еще более возмутительным было то, что на реверсе монеты была надпись: «Цезарь Август Тиберий, сын божественного Августа», а на аверсе значилось: «Верховный жрец». Таким образом, сама монета представляла собой кощунственный предмет, а ее появление в самом святом месте иудаизма было скандальным. Монеты — маленькие, привычные, повседневные вещи — благодаря изображениям и надписям способны нести мощные социальные, политические и религиозные смыслы, и потому их значение далеко выходит за рамки их чисто экономической функции.
Монеты как язык власти
Тот же самый вопрос — «Чья это голова и чье имя?» — с тем же основанием можно было бы задать и во Франкской империи Людовика Благочестивого (814-840 гг.) в 815 году.
[Прим. пер.: Что такое Франкская империя (Каролингская империя)? Это могущественное средневековое государство IX века, объединившее территории современных Франции, Германии и Италии под властью Карла Великого. Став первой империей в Европе после падения Рима, она способствовала распространению христианства и развитию культуры].
По всей империи в повседневном обращении находились монеты только с портретом императора в профиль: он изображался в классическом лавровом венке и плаще, а на некоторых монетах усы недвусмысленно указывали, что перед нами современный франкский правитель.
Чье имя? HLVDOVVICVS IMP AVG — Людовик, император август. От Бретани до Северной Италии, от Испанской марки до датской границы и даже дальше эти монеты несли мощное и понятное послание: перед вами франкский император, наследник римлян, верховный правитель. Они говорили о величии и власти Людовика не только тем, кто умел читать надписи, но и неграмотному населению. На аверсе указывалось место чеканки, а на монетах, изготовленных при дворце в Ахене, помещались слова «Christiana religio» — христианская вера; значение этого послания будет рассмотрено далее.
Цели нашего исследования следующие: во-первых, показать, какие именно смыслы могли передавать монеты, чеканившиеся каролингскими правителями; во-вторых, доказать, что монетное обращение было настолько распространенным и привычным, что послание, заключенное в этих повседневных предметах, доходило до подавляющего большинства населения Франкской империи; и, в-третьих, уточнить эту картину всеобщего распространения, подчеркнув, что при этом существовали серьезные региональные различия и значительные изменения в производстве и обращении монет на протяжении всей каролингской эпохи. Оба этих фактора существенно влияли на то, в какой мере монеты могли формировать представления самых разных людей об образе и власти тех, кто их чеканил.
Монеты как средство пропаганды
Может показаться странным, что первой монетой, которую мы рассмотрим, будет не самая известная и уж точно не самая популярная того времени — портретные денарии Карла Великого (768–814 гг.), которым непосредственно наследовали монеты Людовика Благочестивого.
Их назначение, без сомнения, состояло в том, чтобы передать образ императорской власти и престижа, представляя Карла Великого как преемника римских императоров, по образцу монет которых эта монета и была создана. Однако монеты Карла Великого вряд ли распространяли по всему франкскому миру впечатляющее и влиятельное послание об императорском статусе и власти. Дело в том, что эта монета чеканилась крайне недолго и, вероятно, лишь в одном месте — при дворце в Ахене. Поэтому такие монеты просто не могли быть в широком обращении, чтобы обычный гражданин королевства — богатый или бедный — вообще когда-либо видел их своими глазами. Об этом говорит крайне малое число дошедших до нас экземпляров — всего 57 на момент написания этого текста, несмотря на резкий рост числа археологических находок монет в последние годы и особый интерес именно к этому типу, из-за которого каждая новая находка вызывает заметный резонанс. Совершенно иная ситуация сложилась с портретными монетами, которые сразу после этого начал чеканить Людовик Благочестивый: они стали обычным денежным средством империи и обращались по всей ее территории с момента его вступления на престол в 814 году и вплоть до денежной реформы 816 года. В течение этих двух лет его монеты действительно несли то самое «впечатляющее и влиятельное послание об императорском статусе и власти». Не менее ясный, а возможно, даже более сильный образ престижа и авторитета передавала и другая монета, которую чеканили при Людовике между 822 или 823 годом и 840 годом, так называемый тип «Christiana religio», или «храмовый», получивший свое название по надписи и изображению на аверсе.
Масштаб выпуска этой монеты можно оценить по числу находок: более 1300 одиночных находок и многие тысячи монет в кладах. О его влиянии и значимости свидетельствует появление подражательных и производных монет в Нидерландах, в приграничных районах Швейцарии и в Италии позднее в IX веке, а также в Нормандии и Германии в X веке, при том что приведенные здесь данные относятся только к монетам, чеканившимся при жизни Людовика Благочестивого. Эти монеты несли с собой мощное христианское послание на обеих сторонах и были понятны даже неграмотным. На реверсе титул императора «HLVDOVVICVS IMP» окружал крест — центральный символ каролингской веры и почитания, особенно значимый именно в этот период. На аверсе была надпись «христианская религия» или «христианская вера», причем первые две буквы передавались греческими знаками «XP», или «хи-ро», одним из древнейших символов Христа, широко использовавшимся еще на позднеримских монетах. Даже те, кто не умел читать ни по-гречески, ни по-латыни, без труда распознавали христианскую символику и здесь, поскольку изображение представляло собой церковь, христианский характер которой подчеркивался крестом на крыше и еще одним крестом в центре здания. Почти на протяжении двух десятилетий такие монеты чеканились на всех монетных дворах империи, а в Западно-Франкском королевстве продолжали обращаться и после смерти Людовика вплоть до 860-х годов, а за его пределами — еще дольше. Ни один современный текст не сообщает, как именно современники воспринимали символику каролингских монет, однако то, что их христианская иконография была узнаваема уже тогда, косвенно подтверждается находками монет с «Christiana religio» на скандинавских территориях, где они имеют ушки или отверстия для ношения, скорее всего в качестве амулетов. Это хорошо согласуется с предположением, что такие монеты вручались отдельным датчанам как христианские знаки франкскими монархами и миссионерами.
Единство веры и власти в каролингской монетной системе
Очевидная христианская символика этой монеты полностью соответствовала приоритетам Людовика Благочестивого: реформе Церкви и монастырей, созданию христианской империи и обращению в христианство северных соседей. Если христианская иконография этих монет передавала одно ясное послание, то их беспрецедентное единообразие несло другое — демонстрацию степени контроля, которую император осуществлял над этим огромным пространством. Впервые в истории купцы, паломники и путешественники, покупая, продавая или обменивая монеты за пределами империи, — а иностранные деньги, будь то англосаксонские, папские, скандинавские или арабские, весьма эффективно вытеснялись из обращения внутри ее границ, — получали монеты, которые выглядели одинаково, независимо от того, были ли они отчеканены в Дорестаде, Марселе, Милане, Кентовике или Париже. Производство совершенно одинаковых монет на всех монетных дворах столь обширной территории никогда не предпринималось даже в Римской империи, и даже Европейский союз не ставил перед собой столь амбициозную задачу при введении евро. Разумеется, масштаб чеканки в каролингскую эпоху был несравнимо меньше, чем в обоих этих случаях, однако поразительным остается тот факт, что Людовику Благочестивому удалось реализовать задуманное. Клады того времени состоят исключительно из монет этого типа, различающихся лишь незначительными стилистическими деталями, и тем самым они ясно и убедительно заявляли как франкам, так и иностранцам о единстве империи и власти императора.
В целом для каролингского периода такая унификация была скорее исключением, чем правилом: ни более ранние, ни более поздние правители не смогли добиться столь высокого уровня единообразия. Прежде чем переходить к анализу этих изменений, важно задаться вопросом, действительно ли простые люди ежедневно имели дело с монетами, или же их сравнительно высокая стоимость и покупательная способность делали их недоступными для значительной части населения. Ведь один денарий соответствовал цене 12 двухфунтовых хлебов, четверти овцы или свиньи, либо чуть меньше чем трети пары обуви.
Продолжение следует…
